Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

счастливый конец, в стране чудес, детские книжки, алиса в стране чудес, в стране чудес алисы

Немного истории изучения детства и детской литературы

Ребёнок, детство и, как следствие, детская литература лишь недавно стали объектом изучения различных отраслей науки. Историю детства и семьи замещала история воспитания и обучения (например, труды Л. И. Модзалевского конца XIX века), как отдельная отрасль знания она обозначилась в 1960 году в работах французского исследователя Филиппа Арьеса. Его периодизация истории детства совпадала с имевшимися историями детской литературы, которые охватывали именно Новое время. И хотя более детальные исследования подвергли сомнению периодизацию Арьеса, его роль в развитии этой отрасли нельзя недооценивать. Он писал: «Средневековое искусство примерно до XII века не касалось темы детства. Трудно было бы представить, что пробел этот существует по причине отсутствия опыта или художественного мастерства. Скорее, в том мире не было места для детства»[1].

Ллойд Демоз же в книге «Психоистория»[2] выделяет шесть «эпох» в отношении к детям:
1. Стиль детоубийства (античность до IV в. н.э.). Когда родители боялись, что ребёнка будет трудно воспитать или прокормить, они убивали его, при этом девочек чаще, чем мальчиков, а незаконнорождённых чаще, чем рождённых в семье.
2. Оставляющий стиль (IV – XIII вв. н.э.). Переход к новой эпохе связывается с распространением христианства и «обнаружением» души у ребёнка. Однако в ребёнке видели воплощение зла, в связи с чем, почти всегда его, по тем или иным причинам, отдавали на воспитание в другую семью: сначала – кормилице, затем (в зависимости от семьи) в школу, в качестве заложника, в качестве пажа или воспитанника. Естественно, что ребёнка всё время били, некоторые умирали от недосмотра или бывали убитыми кормилицей (если семье было нечем платить за содержание).
3. Амбивалентный стиль (XIV-XVII вв.). Как пишет Демоз: «Ребёнку было позволено влиться в эмоциональную жизнь родителей, однако он по-прежнему был вместилищем опасных проекций взрослых. Так, задачей родителей было «отлить» его в «форму»».
4. Навязывающий стиль (XVIII в.). В это время родители уже пытаются сблизиться с ребёнком, и за счёт этого «обрести власть над его умом», а затем влиять на его поведение и образ мыслей.
5. Социализирующий стиль (XIX – сер. XX вв.). Воспитание заключается уже не в «управлении» волей ребёнка, а в её тренировке, направлении.
6. Помогающий стиль (с сер. XX в.). «Этот стиль основан на допущении, что ребёнок лучше, чем родитель, знает свои потребности на каждой стадии развития».
Однако научное изучение детской субкультуры началось лишь в конце XIX в., этому во многом способствовал развившийся ранее интерес к фольклору.  Например, внимание привлекли ритуальные корни современных детских игр. Первые же серьезные исследования показали, что дети — отнюдь не маленькие взрослые и что их фольклор существенно отличается от взрослого. Зна­комство с живой детской субкультурой поразило исследователей, и они заговорили об открытии «племени детей» с особой культурой. В связи с этим важно назвать американского антрополога Маргарет Мид, которая в ходе своих исследований пришла к выводу, что иное видение мира служит основой возник­новения новых субкультур подрастающих поколений[3]. Стала развиваться новая наука — «этнография детства», рассматривавшая детей как своеобразный субэтнос в рамках различных этносов мира.
Культурологическое понимание детства в России началось с интереса к детскому фольклору, в России его собирали с конца 1830-х годов (И. П. Сахаров, В. И. Даль, П. В. Киреевский, П. А. Бессонов, П. В. Шейн, Е. А. Покровский). К концу 1920-х годов учёные дали научное описание детского фольклора и определили академические принципы работы (О. И. Капица, Г. С. Виноградов). Начиная со второй половины XX века, учёные дополняют и систематизируют имеющиеся данные (В. П. Аникин, М. Н. Мельников, С. М.  Лойтер, О. Н. Гречина и М. В. Осорина).
Изучение же детской литературы замедлялось тем, что понятие «история детства» оформилось в науке намного позднее, чем понятие «история детской литературы». Первые специалисты связывали существование детской литературы, с одной стороны, с движением педагогических идей, а с другой — с «общими» литературными направлениями, подчеркивая приоритетность первой зависимости и вторичность другой, что приводило к выводу об отставании детской литературы от общей. Научный интерес к детской литературе впервые обозначился в 1820 — 1830-х годах. Он рождался из потребностей воспитателей и книгопродавцев, именно они составляли первые каталоги книг, классифицируя читателей по сословиям и возрастам, при этом в XVIII — XIX веках они часто объединяли книги для детей и книги для народа. При этом художественная критика была уделом литераторов, представлявших «взрослую» литературу. Детские писатели заговорили в полный голос лишь  в XX веке. Первые поколения рецензентов (В. Г. Белинский, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов, И. А. Гончаров, М. Е. Салтыков-Щедрин, Д. И. Писарев) в своих работах не отделяли друг от друга элементы критики, теории и истории детской литературы, не выстраивали преемственных связей между литературными явлениями, поэтому детская литература не имела отдельной истории и прочного статуса в искусстве. В целом педагогическая критика преобладала  над эстетической. До сих пор эти направления критики и науки — педагогическое и эстетическое — остаются в противоборстве, хотя оба дали свои результаты. Педагогическое направление развивается с опорой на разработки по детской психологии (например, работы И. П. Мотяшова, Л. В. Долженко) и на методику преподавания литературы (А. В. Дановский). Главное отличие эстетического подхода — в отборе материала для исследования: берутся не только ценные с воспитательной точки зрения произведения, но и непризнанные таковыми. Этот подход дает фундаментальные знания, педагогический же позволяет использовать ресурсы мировой детской литературы в образовании и воспитании.
На детскую литературу и её изучение всегда влияли процессы в других областях жизни и знания: отмена крепостного права, распространение воскресных и земских школ, подъём народнического движения, теория эволюции Ч. Дарвина (три «Обзора детской литературы», В. М. Гаршина и А. Я. Герда). Кроме того, вопросы детской литературы нередко ставились с политических позиций. В пору подготовки революции «левым» специалистам противостояли «правые». И хотя в первых российских учебниках детской литературы (1909 и 1915 гг.) развивался малополитизированный подход, эти трактовки оказались забытыми вплоть до последних десятилетий XX века, а в первых советских учебниках и пособиях история детской литературы излагалась в соответствии с историей освободительных движений.
В 1860—1890-х годах распространением народной и детской книги занимались Петербургский и Московский комитеты грамотности. Кроме того, создавались детские публичные библиотеки, например, 1911 году открылось детское отделение Городской бесплатной библиотеки-читальни им. А. С. Грибоедова в Москве. Используя данные указателей книг для детского чтения и руководств по составлению школьных библиотек, Н. В. Чехов отделял детскую литературу не только от общей, но и от народной литературы, избрав критерием степень «научной подготовки» читателя. И уже в 1910-х в серии указателей «Что читать» библиограф И. В. Владиславлев впервые обратился к детям, которые впервые были включены в процесс профессионального формирования круга детского чтения и осмысления литературы.

В 1920-х годах обрела устойчивость классификация детской книжной продукции, в подчинении у которой оказалась классификация литературных жанров. Это обстоятельство внесло немало сложностей в изучение поэтики и теории детской литературы, поэтому современные ученые много занимаются именно жанровой системой детской литературы (например, Л. В. Овчинникова, Н. Е. Кутейникова). Особую роль сыграли редакторы издательств (Т. Г. Габбе, А. Ивич, Н. Я. Мандельштам, С. Я. Маршак, Л. К. Чуковская, И. И. Халтурин и др.): они сочетали свою работу с литературной критикой и выработкой теоретических основ «детского» литературоведения. «Сталинская» концепция детской литературы, в которой не оставалось места для свободных интересов ребенка, не связанных с дидактическими задачами, противоречила научным данным того времени. Так, А. К. Покровская «понимала развитие детской литературы как прогрессивное движение от узкодидактических книг к книжности «более или менее независимой от воспитательно-учебных целей». С её точки зрения, происходящее усиление дидактизма было регрессом, возвращением к XVIII столетию»[4]. Первые советские исследователи детского чтения, как правило, сохраняли народно-демократические идеалы, поэтому в годы «великого перелома» и сталинского террора не зависимые от политического контроля научные работы в области детской литературы сошли на нет, сохранилось единственное направление работы — составление библиографических справочников.
В 1950—1980-х годах государственное издательство детской литературы («Детгиз», или «Детская литература») выпускало ежегодники «Вопросы детской литературы», «О литературе для детей», «Детская литература», сборники научно-критических статей и материалов совещаний и конференций, специализированные указатели, здесь выходили монографии ученых и критиков. С начала 1990-х годов поддержка издательством критики и исследований прекратилась.
Современные исследования показывают, что мощный фактор развития детской литературы — ее собственные традиции и бытующее в культуре представление о том, что такое детская книга.



[1] Арьес Ф. Ребёнок и семейная жизнь при Старом порядке / Пер. с франц. Я.Ю. Старцева при участии В. А. Бабинцева. Екатеринбург: Изд-во Урал.ун-та, 1999. С. 44.
[2] Демоз Л. Психоистория / Пер. с англ. А. Шкуратова. Ростов-на-Дону: Феникс, 2000. С.84.
[3] Мид М. Культура и мир детства. Избранные произведения. / Пер. с англ. и коммент. Ю.А. Асеева, М.: Наука, 1988. С. 214 – 219.
[4] Детская литература: Учебник для студ. высш. пед. учеб. за­ведений / И. Н.Арзамасцева, С. А. Николаева. М.: Издательский центр «Академия», 2005. С. 15.
счастливый конец, в стране чудес, детские книжки, алиса в стране чудес, в стране чудес алисы

Печальная статистика

По данным опросов, 50% россиян за последний год не прочли ни одной книги. 60% — не купили ни одной книги. Если в 1970-е годы 80% семей читали книги вместе с детьми, то сейчас таких российских семей только 7%.
В списке самых читающих стран мира Россия занимает 7-е место (1-е — Индия, 2-е — Китай, 3-е — Таиланд).


hpI8amMPvuk
счастливый конец, в стране чудес, детские книжки, алиса в стране чудес, в стране чудес алисы

Наше сообщество ВКонтакте

Мы рады сообщить, что недавно у нас появилось сообщество ВКонтакте, где, помимо новостей издательства, мы выкладываем подборки красивых детских иллюстраций! Загляните в гости! http://vk.com/studio4and4

0_1090ed_226cf4c6_XXXL
счастливый конец, в стране чудес, детские книжки, алиса в стране чудес, в стране чудес алисы

Какими должны быть картинки в детской книжке?

0n_oPNOWwwI
Детская книжка вбирает в себя все новое, все экспериментальное, что появляется в искусстве. Высокие возможности современной полиграфии открыли для детской книги новую эру цвета. К сожалению, сегодня декоративность и «цветность» стали для нее чуть ли не главным качеством. Большое внимание сегодняшние книгоиздатели уделяют безопасности книжек для самых маленьких (чтобы их можно было грызть). Это, конечно, хорошо. Но вообще-то возможность погрызть книгу — это далеко не главное, чего мы от нее хотим…

Каждый раз, выбирая книгу для своего малыша, ПОМНИТЕ: вы покупаете книжку не для себя, а для ребенка. Тщательность проработки рисунка и слащавые мордашки зверей свидетельствуют о том, что книга сделана не профессионалом и предназначена для кошелька бабушек, покупающих эту полиграфическую продукцию. Один только тот факт, что детский глаз по оптическим своим параметрам, по восприятию насыщенности цветов превосходит старческое зрение, говорит о многом. Глаза пожилого человека лучше воспринимают фиолетово-лиловую гамму, тогда как ребенку ближе яркие пятна чистых цветов (цветов, входящих в радугу).

Важно, чтобы книга была сделана «выразительным языком» — в ней сохранялось единство линий, декоративных пятен, узоров и чистого белого пространства страницы. Очень важна предметная ясность фигур и наличие «воздуха» — свободного пространства листа. Избегайте показывать ребенку книжки с НЕ БЕЛЫМИ — полностью закрашенными листами. Цветная заливка страницы мешает восприятию образов, а для читающих детей — и текста. Помните, что буквы в книге должны быть напечатаны черным по белому, цветными могут быть только заголовки.

Особое значение в детской книге приобретают шрифты. Ни при каких условиях на одной странице не может использоваться более двух шрифтов (заголовок и текст). Буквы должны быть достаточно крупными, чтобы на них можно было указывать пальцем, легко узнаваемыми, не слипшимися и не слишком разреженными по строке.

Для формирования вкуса ребенка более полезно иметь несколько хороших книг, чем большую полку посредственных изданий. Дети любят по многу раз слушать одну и ту же сказку, привязываются к книге, как к другу. И это единственный ваш шанс самим выбрать ребенку хорошего друга, повзрослев, он будет выбирать друзей, не советуясь с вами, а руководствуясь своим вкусом.

Геннадий ГЕНЕРАЛЕНКО, художник, член Национальной секции по детской книге при Фонде культуры России